Немного истории: фильмы о войне с нацистской Германией стали снимать задолго до 22 июня 41-го. В 1930-е годы в СССР возник уникальный жанр «оборонного кино». Это была кинематографическая фантазия о грядущей войне, обязательно справедливой и победоносной («Если завтра война» Ефима Дзигана ), чистая агитация, частично основанная на документах реальных военных маневров.
Кино продолжало активно сниматься и в годы войны, пропаганда мощно делала своё дело, поднимая народ на защиту Отечества. Документальные ленты, военные драмы и – для поднятия боевого духа – комедии, которые мы помним по сей день, как, например, «Небесный тихоход».
Во всех этих фильмах их создатели говорили от лица государства. Сказать своё, сокровенное, показать судьбу отдельного «маленького» человека в беспощадной мясорубке войны –такая возможность появилась только в оттепель(«Баллада о солдате» Григория Чухрая). В конце шестидесятых режиссёр Юрий Озеров снял совместно с несколькими странами киноэпопею «Освобождение» из пяти фильмов о Второй мировой войне. До этого в советском кинематографе примерами монументальных кинопостановок были такие картины сталинских времён, как «Падение Берлина», «Третий удар», «Сталинградская битва».
На годы «застоя» пришелся настоящий бум военного кино. Снималось оно, конечно, по плану, но были режиссёры, не побоявшиеся отойти от стереотипов, от пафоса и плаката. Ленинградская киношкола впервые предлагала зрителю героя войны «негероического» вида, слишком смелый сюжет, небритые лица и грязные гимнастёрки.
Пройдёт не так много времени, и в перестройку станет возможным снять и показать настоящий военный фильм ужасов «Иди и смотри» (Элем Климов). Кинематограф заговорит о штрафбатах и заградотрядах, об ошибках командиров и даже высшего командования.
Сейчас снимается много фильмов о Великой Отечественной войне. Этому способствует, конечно, и Российское военно-историческое общество, которое возглавляет министр культуры В.Мединский; эксперты РВИО участвуют в отборе проектов на господдержку в Министерстве культуры и Фонде кино, оценивая достоверность основанных на исторических событиях сценариев. Несмотря на это многие современные художественные фильмы о Великой Отечественной войне, к сожалению,грешат искажением фактов, откровенными ляпами, и совершенно очевидно, что в ходе работы над картиной нынешние кинематографисты не прибегают к помощи историков и военных консультантов. Результат – слабое и в идейном, и в художественном смысле кино.
Тем не менее, массовый запрос на военное кино существует. Другое дело, что ни новое актерское поколение, ни новые режиссёры и сценаристы, конечно, не могут равняться с великой советской киношколой.
О
проблемах современного военного кино мы беседуем с Вячеславом Видановым, художником-постановщиком фильма «Сестрёнка» (производство «Мотор фильм студия»), успешная премьера которого состоялась прошлой осенью в Москве, Уфе и других городах России и за рубежом. Режиссёр Александр Галибин экранизировал повесть башкирского советского писателя и поэта Мустая Карима «Радость нашего дома».
Вячеслав Виданов.
- Современные российские фильмы о войне часто вызывают негативные эмоции. Люди, которые их создают, плохо знают эпоху, о которой рассказывают, не чувствуют её и не берут на себя труда ликвидировать свою безграмотность даже в процессе работы над картиной. Зато PR-акции начинаются за полгода до выхода фильма, и все это время с экранов ТВ превозносят очередной кинематографический проект – мол, это самое историческое, самое правдивое и детальное кино из всех… Интересно ваше мнение специалиста с огромным опытом работы в кино и в театре.
- Мы воспитаны на советском кино. А уж военные фильмы – особая статья. Это было качество, правдивость. Серьёзные консультанты. Были живы участники войны, их мнением интересовались, с ним считались.
Сейчас отпускается очень мало времени на подготовку к съёмкам. Ты не успеваешь проникнуться материалом, собрать информацию… А сколько разных нюансов в фильме! Имеет значение абсолютно всё. Но почему-то это не учитывается. Вот и видим мы на экране, что одежда на героях новенькая, незафактуренная, только что из ателье. Солдаты вышли из боя, а на них чистенькие гимнастёрки. Американцы, например, готовятся к съёмкам очень долго и серьёзно. Следующий вопрос: специалисты, которые сегодня снимают фильмы, - они не специалисты. Копируют американское кино, стилистику, использование компьютерной графики. Сразу возникают ассоциации с компьютерными играми. Я считаю, что компьютерная графика испортила кино. Это плакатно, порой даже примитивно, нет глубины… Свои агитационные цели авторы преследуют грубо, в лоб. В ущерб художественной правде произведения. История в фильме не соответствует исторической правде; нет никакого развития и раскрытия характеров. Для чего такое кино? Чтобы сказать: если ты патриот – давай быстро покупай билет! И галку поставить.
- Спецэффекты, «экшн», триллеры, костюмированная война; плохо прописанный сюжет – туда же в копилку. Какая уж тут психология! И поэтому зритель, измученный чернухой, да ещё и безграмотной, «на ура» принимает «Сталинград» и «Ржев», которые шокируют историков и ветеранов да и всех грамотных людей.
- Да, неспешные киноповести уступили место насыщенным действием триллерам, где множество необычных поворотов сюжета сближает их с голливудскими фильмами и уж никак не способствует психологизации героев. И ведь имеют успех у многих! Потому что уровень массового зрителя сегодня таков, что он уже не способен разглядеть за красивыми спецэффектами в IMAX-3D сюжетной глупости и безыдейности фильма.
Проблема нашего военного кино ещё и в том, что авторы изменяют контекст исторических событий, их окраску, ссылаясь на «художественность» фильма. Вот, например, вышедший в прошлом году фильм «Т-34». Там показывают концлагерь и используют его настоящее название, такой лагерь смерти действительно был. Но создатели фильма подают его прямо как пионерский лагерь с приключениями! Понятно, что такая фактура не имеет ничего общего с реальностью.
Съемки окончены!
- Вы недавно закончили работу над военной драмой «Сестрёнка». Этот фильм звучит как чистая нота в хоре сомнительных, фальшивых. Расскажите, как он снимался, какие моменты запомнились.
- Несколько лет назад в «Литературной газете» мне попалась на глаза информация о переиздании собрания сочинений советского башкирского писателя и поэта Мустая Карима к его 100-летию. А когда прочел повесть «Радость нашего дома», сразу понял, насколько она кинематографична! И не только это показалось мне интересным, а ещё и своевременность появления такого фильма, потому что начались известные события на Украине. А в повести солдат-башкир спасает в сожжённой гитлеровцами деревне девочку-украинку. Отправив её в тыл, он просит в письме жену взять ребёнка в свою семью. И женщина именно так и поступает ещё и по велению своего сердца. Как тут не вспомнить о великом братстве советских народов! Особенно ярко проявилось оно в тяжелые военные годы. И национальность в серьёзных отношениях людей не имела никакого значения.
Мустай Карим пишет очень своеобразно, ведь он ещё и восточный поэт. Его стилистика, форма подачи материала – притчеобразная. Всё окрашено поэзией, лирикой. И в этой повести есть и притча, и реальная жизнь, история о том, как рано и жёстко пришлось взрослеть советским детям в годы войны, какие военные и тыловые испытания они выдержали, не утратив при этом тонкости и ранимости своей детской души, непосредственного восприятия мира и отношения к людям. Глядя на взрослых, дети учились помогать друг другу в трудных ситуациях. Режиссёр Александр Галибин поддержал идею снять фильм по этой повести и взялся за эту работу.
Кадр из фильма.
- А как с господдержкой?
- Может быть, оттого, что приближался юбилей писателя, группа довольно быстро получила господдержку. К ней присоединился Фонд Мустая Карима, который возглавляет его внук Темирбулат Каримов, ставший сопродюсером. Началась работа над сценарием. Молодой автор предлагал соединить две повести, добавить «экшн». Группа стойко сопротивлялась и в итоге отстояла свои позиции: не уходить от литературной основы, не иллюстрировать, а сделать упор на глубину, психологию. Попытаться воссоздать духовный и материальный мир тыловой башкирской деревни времён Великой Отечественной войны.
- Насколько я знаю, съёмки велись в Башкирии. Вам удалось найти подходящую натуру, сохранившуюся деревню?
- В повести, скорее всего, изображено степное село, где писатель родился. Мы ставили задачу шире: хотелось показать Башкирию вообще, а через неё – всю огромную страну, народ, вставший на защиту Родины и трудившийся в тылу.
Мы стали искать место для съёмок, благо природа Башкирии богата и разнообразна: и горы, и долины, и лес… В сопровождении местного оператора я объездил всю республику, но деревни были или полностью разрушенные, где никто давно не живёт, или современной постройки.
Неподалёку от посёлка Инзер есть деревня Новохасаново. Было принято решение построить башкирскую деревню военных лет на её окраине. В массовках у нас снимались жители Новохасанова со своими домашними животными. А мы снимали у них жильё. Режиссёр и актеры жили в пансионате, ездили на съёмки 50 километров каждый день. Моя группа работала в тяжелых погодных условиях – снег, дождь… всё на улице… Но, как ни странно, мы успели! Декорации построили, да ещё и украинскую деревню, сожжённую фашистами, с которой фильм начинается… Нам везло! Как будто дух Мустая Карима витал над нами.
- Непростая задача – воссоздать историческую деревню, тем более, в короткий срок. А ещё ведь нужно позаботиться о предметах быта, одежде, транспорте, оружии…
- Работая на местах, удивительные вещи узнаёшь о республиках! В Уфе, например, при Главпочтамте есть музей, они нам дали для съёмок телефон, почтовую сумку тех времён… Я долго не мог понять, было ли в деревне электричество во время войны. Оказалось, его не было, но уже работало радио, поэтому были и столбы. Мне помог старик из Белорецка, который в годы войны занимался в Башкирии электричеством.
Я с интересом изучал быт, костюмы, домашнюю утварь башкир 40-х годов прошлого века, ездил по республике. Хочу заметить, у них очень много музеев, больших и маленьких! В городах и сёлах! Краеведческие музеи и музеи Великой Отечественной войны - отдельно. Всё бережно хранится, всё тебе покажут и расскажут. Это очень помогало в работе. Мы брали у них реальную военную технику 40-х годов, оружие. Для эпизода, когда дети хотят убежать на фронт, понадобилась платформа с военной техникой; из Уфы перевозили пушки, машины. Хотели даже перевезти танк, но сделать это оказалось очень сложно. Мы оформили и задекорировали две платформы, нам этого хватило. А общий план – это уже компьютерная графика. Потом подключилась группа исторических реконструкторов, они предоставили нам мотоцикл, машину тех времён, одежду.
На премьеру я пригласил всех наших помощников – без них мы бы не справились с этой сложной задачей. Ведь порой даже от маленькой детали зависит достоверность эпизода, а там, глядишь, и всего фильма.
- Дети-актёры - наверное, работать с ними очень сложно? Тем более, когда они играют главных героев?
- Это огромная заслуга режиссёра Александра Галибина. Он умеет замечательно работать с детьми. Детей в фильме много, их долго искали, подбирали. Второй режиссёр (он родом из Башкирии) на съёмочной площадке постоянно следил за их речью. Дело в том, что фильм снимался на башкирском языке, потому что хотелось сохранить литературную основу, а язык в этом случае даёт очень много! Голос Галибина-переводчика звучит за кадром. Есть эпизоды, где перемешивается русская и башкирская речь, как это бывает в жизни. Взрослые актёры были подобраны в местных театрах, были даже самодеятельные. Играли замечательно.
Главный герой - мальчик очень маленький. И актёру, создавшему его образ, на съёмках исполнилось шесть лет, он приехал с бабушкой. Арслан Крымчурин очень талантлив, сочиняет песни, стихи. Сидит на крыше, ждёт, пока кадр готовится, помощник его страхует, а он поёт свои песни и читает стихи. Говорит очень грамотно. Самородок, родители простые люди. А девочка – Марта Тимофеева – работала уже профессионально, играла в кино не в первый раз. Но это даже немного мешало – мальчик-то был непосредственным. По роли мальчик взрослеет во время войны, чувствует себя защитником, и его поступки соответствуют этому становлению будущего мужчины: «Я уже взрослый – и за домом пригляжу, и за бабушкой».
Марта Тимофеева в роли Оксаны.
Есть сцены, когда невозможно сдержать слёзы. Мать читает Ямилю письмо от отца. Крупный план девочки. Она знает, что её отец никогда уже не вернётся. Всё это без слов, говорят только глаза девочки Оксаны, повидавшей войну.
– И ещё одна из важнейших тем затронута в фильме: Родина.
- Невозможно не процитировать автора! «Вот, дети, это всё ваша родная земля… И за этими горами, за лесами, за реками – всё это ваша родная земля. Есть еще много, много родной земли, которую вы не видели и не знаете. С той земли мы прогнали фашистов. Понимаете меня?» – говорит вернувшийся с фронта учитель-инвалид.
На родную землю напал вероломный враг, понимает мальчик. Против него воюют солдаты, его отец и отец Оксаны.
- Бабушка, а сколько ты рукавичек связала?
- Армия у нас большая…
Оттуда, с неведомых пока Ямилю просторов родной земли мама однажды привозит ему сестрёнку. В фильме нет военных действий и ужасов войны, но чувствуется дух тяжелого военного времени, времени подвигов и потерь, когда люди и на фронте, и в тылу в едином порыве встали на защиту Родины, и каждый вносил в это благородное дело свой посильный вклад. Кто-то бросался на амбразуру, а кто-то усыновлял чужих сирот, кормил их и воспитывал, как своих родных детей.
- Сложно снимать военное кино в современных условиях? Есть надежда, что тебя поймут?
- Нам запомнилась атмосфера на съёмочной площадке. Такая дружба, такое взаимное понимание – это редкий случай, ведь каждый фильм – команда случайная. А здесь всё так сложилось, как будто атмосфера тех, советских лет каким-то удивительным образом влияла и на наши рабочие отношения. Условия съёмок были тяжелые, особенно для детей, но никто не роптал. Мальчишка в воде снимался, замерзал, но… десять дублей – так десять!
И когда на сеансах фильма плачут взрослые мужчины, ты понимаешь: кино получилось.
Плакат к фильму.
Война закончилась, отец жив, победа! В кино обычно не хватает времени на «воздух». А здесь его много, много пейзажей, простора, это тоже ощущение огромной Родины. Снимали последнюю сцену: машина уезжает, увозит Оксану домой… И вдруг в небе появляется радуга! Как подарок!
Марина НЕКРАСОВА