Дмитрий Юров. Рассказы
Дмитрий Николаевич ЮРОВ родился в 1975 году в поселке Огарково Вологодской области в семье военнослужащего. Окончил факультет культуры и журналистики Военного университета Министерства обороны РФ в 1996 году с золотой медалью. Как специальный военный корреспондент сотрудничал со многими газетами и журналами. Возглавлял отдел социально-экономических и правовых проблем газеты «Красная звезда». В запас вышел в звании подполковника с должности начальника Центра информационного обеспечения Министерства обороны РФ.
Лауреат и дипломант ряда премий и конкурсов, имеет ведомственные и общественные награды. Член Союза журналистов России, Союза журналистов Москвы. Ветеран боевых действий. Ныне заместитель главного редактора журнала Министерства обороны РФ «Военные комиссариаты России».
РАССКАЗЫ
ИНИЦИАТИВНЫЙ ПРАПОРЩИК
Неделю полк стоял на ушах: все ждали большую комиссию. И естественно, готовились.
Полковые художники оформляли свою ненаглядную наглядную агитацию, столяры ремонтировали двери и окна, водители отскребали краску и заново красили технику.
Но самая настоящая работа кипела в столовой. Дело в том, что из достоверных источников было известно пристрастие председателя комиссии, известного генерала, к проверке центров армейского общепита. Он имел обыкновение заявляться в солдатскую столовую на обед и снимать пробу из солдатского котла, проверяя, насколько хорошо питается служивый люд. Сопровождающие, как правило, делали вид, что для них посещение столовой – полная неожиданность, а генерал, довольный произведенным эффектом, вел себя как Суворов, отец и защитник солдата.
Так было и в этот раз. Проверяющие расползлись по отделам и службам полка. А генерал в сопровождении командарма, комдива, командира полка и целой вереницы разнообразных должностных лиц приступил к обходу объектов.
Полк как будто вымер: весь личный состав отправили в запасной район, якобы для его дооборудования. Лишь одна рота находилась в карауле, а еще одна – в учебном центре, день и ночь готовясь к показной стрельбе.
Автопарк, казармы, караульное помещение, клуб, жилой городок произвели на генерала благоприятное впечатление, и напряжение, связанное с его приездом, понемногу спадало. Приближалось время обеда. Как-то само собой получилось, что комиссия именно в этот момент оказалась возле солдатской столовой.
Ноздри генерала дрогнули, он вопросительно посмотрел на комполка:
– Командир, а ты кормить нас думаешь?
– Пожалуйста, товарищ генерал! Приглашаем в солдатскую столовую! Обед должен быть готов! – отрапортовал тот.
– Товарищ генерал, на обед приготовлены щи из свежей капусты, макароны по-флотски, винегрет и компот из сухофруктов!
Минуя обеденный зал, председатель комиссии прямиком прошел в варочный цех, где, будто часовые перед Мавзолеем, в напряжении застыли повара с черпаками наперевес.
– А ну, хлопцы, давайте-ка снимем пробу щец из солдатского котла, – по-отечески обратился к ним генерал.
Мигом была наполнена миска, и генерал проследил, чтобы ее без подмены пронесли в общий обеденный зал. Ему, конечно, было невдомек, что обед готовили гражданские профессионалы. Желая удостовериться, что солдат в полку не обижают, генерал глубоко погрузил ложку в щи и отправил ее в рот. Сопровождающие застыли. Где-то в конце зала беззаветно билась о стекло муха…
Генерал молча зачерпнул вторую ложку… третью… и наконец изрек:
– Молодец, командир! Заботишься о солдате. Хорошие щи.
Вздох облегчения пролетел по толпе проверяемых и проверяющих. Лица разгладились...
И тут неожиданно вперед выступил прапорщик, начальник столовой. Все получилось прекрасно, и он по праву считал себя обойденным: бессонные ночи, нескончаемый ремонт, замена всей посуды, готовка пищи, инструктаж наряда, наконец, – все было на нем. А получалось так, что генерал считает все это заслугой командира полка. Обида и желание обратить на себя внимание захлестнули его.
– Товарищ генерал! А вы перчику, перчику добавьте, – наклонился он к председателю комиссии.
– И то правда, – согласился тот.
Взяв в руки судок, он вытащил фарфоровую перечницу и потряс ею над тарелкой. Но оттуда выпали только три или четыре крошки, а перец сыпаться и не думал.
Генерал неторопливо перевернул перечницу. К его и окружающих удивлению, с обратной стороны отверстие в ней было забито туго скрученной газетной затычкой.
– Ну что ж вы, товарищи, – удивленно и даже несколько расстроенно протянул он.
Было видно, что эта досадная мелочь несколько выбила его из привычной благодушной колеи.
– Товарищ генерал, – пролепетал прапорщик, – сейчас заменим, сейчас другую дадим…
– Да ладно вам, справлюсь сам с этой старой перечницей, – желая шуткой замять натяжку, произнес председатель комиссии.
С этими словами он вытащил газетную затычку, вновь перевернул перечницу, теперь уже большим отверстием к щам, и дважды резко встряхнул. И только с третьей энергичной попытки в дымящуюся миску нехотя выпал, как будто выполз, окурок сигареты. Он лежал в полной тишине, постепенно намокая с боков, погружаясь в щовую благодать. И все, в том числе и генерал, почему-то пытались прочесть надпись на нем.
– «Прима», – выдохнул комдив.
– «Прима», – подтвердил генерал…
Через месяц командир полка был переведен в Забайкальский военный округ, его заместителя по тылу проводили на пенсию. Комдив получил выговор, командарму строго указали. Не пострадал по службе, как ни странно, только прапорщик – начальник столовой, если не считать партийного взыскания с занесением в учетную карточку, что по тем временам тоже было будь здоров каким пятном в биографии.
Он долго добивался снятия взыскания, но все было тщетно: слишком высок был уровень его провинности. Последний раз пытался это сделать в июле 1991 года. А в августе, после печально известного в истории современной России путча, проблема решилась сама собой. Ему вернули учетную карточку вместе с выговором.
МЕЧЕНЫЕ АТОМЫ
Зампотыл училища (знаменитого когда-то на всю страну военного вуза) полковник Гвоздь ходил озабоченный: сегодня уже трижды теплотехник докладывал, что кража горячей воды из системы отопления продолжается. Кто-то воровал ее нагло, буквально средь бела дня. Кочегары не успевали подпитывать котлы. Столбик термометра в казармах и учебных корпусах опускался все ниже и ниже.
Бесконечные жалобы и доклады привели наконец зампотыла к волевому решению: принять меры. Благо исполнитель был под рукой.
– Вы, товарищ майор, – обратился он к начальнику КЭО майору Бублику, – кровь из носу, но чтобы завтра к утру вора поймали! Мне кажется, что к нашей системе подключилась какая-то частная лавочка или даже целое предприятие. Читал, наверное, в газетах, как бензовозы накачивают из магистральных трубопроводов: подогнали, пробили пару отверстий, затарились – и вперед с энергоносителем на рынок.
– Понял! Есть, товарищ полковник! Поймаю! – выдохнул уверенно Бублик, преданно глядя в зрачки начальству. – Запущу меченые атомы!
– Чего-чего? – брови Гвоздя полезли вверх и исчезли под козырьком фуражки.
– Науку на помощь призовем! – одухотворенно заявил Бублик.
– Ты что, второй Чернобыль решил устроить?!
– Да нет, это я образно, насчет атомов-то. Да неужели я на диверсанта похож?!
– Кто тебя знает… – многозначительно пробурчал зампотыл.
– Да вы что, – обиделся майор. – Это раньше кругом враги были, а теперь даже американцы – друзья. Так неужели я, свой, на гадости способен?
– Тогда поясни: я что-то не понял насчет твоих атомов.
– Все очень просто. Запустим в систему краситель – вода сразу зеленой станет, как новобранец. Очень едкий тот краситель: когда получал, случайно на руки капнул – неделю не мог отмыть.
– А не отравишь нас?
– Никак нет, – запротестовал начальник КЭО. – Ведь система-то замкнутая, только на отопление работает.
– И то верно, – веско подтвердил Гвоздь.
– А если и выпьют воры, то так им и надо: бог шельму метит, – довольный, что начальство одобрило его решение, заявил Бублик.
– Ладно, иди. Только поосторожней с этой наукой-то, исследователь. Что-то мало у меня к ней доверия, – подвел итог шеф.
Воробъявился быстро. К вечеру дежурному по училищу из автопарка позвонили, и испуганный прапорщик заявил, что из моечных шлангов хлещет… горячий медный купорос. Сработала система докладов, и вскоре Гвоздь в сопровождении Бублика темнее тучи ходил среди машин.
– Ну что, оглоеды, сами у себя воруете? – рычал зампотыл на водителей и инструкторов.
– Да вы что, товарищ полковник! Просто бойлер в парке неисправен, проржавел, и вода из системы отопления попадает на мойку, – обиделся командир автороты.
– А вы что, не чувствуете, что вода горячая?!
– Мы думали, что котельная наконец-то нормально заработала, – заявил один из прапорщиков-инструкторов.
– Специально молчали, негодяи, пока на воре шапка не окрасилась! – образно рявкнул ржавым голосом Гвоздь. – Ждите приказа!
Вскоре состоялся приказ. Всем, кому, по мнению зампотыла, положено, прописали по первое число, а начальнику КЭО за внедрение науки в производственный процесс объявили благодарность. Кстати, отремонтировали и бойлер в парке.
Инцидент, казалось, был исчерпан. Но…
В училищевнезапно нагрянула комиссия санэпидемслужбы округа. Видимо, прав был Гоголь, когда говорил, что нечистая сила устраивает козни перед святым праздником. Не иначе как по ее наущению занесло эту комиссию в учебное заведение накануне Рождества.
Сначала все шло прекрасно. И подсобное хозяйство, и склады, и столовая сверкали чистотой.
Зампотыл, начпрод и начальник КЭО за спинами комиссии бросали друг на друга довольные взгляды. В хорошем настроении все зашли в варочный цех.
И тут у полковника Гвоздя челюсть отвисла от неожиданности: двое курсантов сливали из котла для первого блюда воду в огромный бак, весело переговариваясь друг с другом. Наряд работал. Это было нормально. Ненормальной была вода, которая поражала глаз ярко-зеленым цветом!
Комиссию это, понятное дело, очень заинтересовало.
– Ребята, – обратился ее председатель к наряду, – что вы делаете?
– Воду сливаем, – недоуменно ответили курсанты.
– А почему она зеленая?
– Не знаем! Такая идет из кранов…
Наступила пауза. Зампотыл не менял выражения лица. Бублика и начпрода тоже охватил столбняк. По всем законам вода должна была быть прозрачной. Ведь не из парка же ее сюда специально притащили?! Между тем председатель комиссии обратился к женщинам-поварам:
– И давно у вас такая вода?
– Уже около недели.
– И вы на ней готовите пищу?
– Да, – удивленно пожали плечами поварихи, – ведь другой нет.
– А кому доложили об этом? – сурово продолжал допрос председатель.
– Не говорили мы никому. В прошлый год трубу прорвало на кухне, так мы целый месяц воду вручную в ведрах выносили, пока сварку нашли да отремонтировали…
В это время в варочный цех влетел врач-санэпидемиолог училища по кличке Бацилла известный среди курсантов своей принципиальностью и неоднократно, по малейшему поводу заставлявший наряд по столовой перемывать всю посуду.
– Что случилось? – с порога обратился он ко всем сразу.
– А это мы у вас хотим спросить, – сказал председатель комиссии. – Вы пробу пищи каждый день снимаете?
– Да. У нас очень хорошо готовят. Снимаю пробу, даже с добавкой.
– И в последнюю неделю кушать здесь изволили?
–- А где же еще? У меня жена дома не готовит, знает, что я при столовой.
– На здоровье не жалуетесь?
– Нет, спасибо, здоров!
Самое интересное, что из числа курсантов тоже никто не заболел. Или краска была безвредная, или курсантские желудки приспособились переваривать все, начиная с бубликов и заканчивая гвоздями.
Через неделюзампотыла и его команду пригласил к себе начальник строевого отдела и ознакомил с выпиской из приказа по войскам округа. После того как шеф и его подчиненные расписались, Гвоздь грозно глянул на Бублика и буркнул:
– Это все твои меченые атомы!
– Ну откуда я знал, товарищ полковник, что и в столовой бойлер неисправен! Привык наряд мыть посуду холодной водой, а тут горячая пошла, вот и молчали. Курсанты во всем виноваты, а не наука!
– Проваливай со своими мечеными атомами, пока я тебя самого не пометил! – взвыл Гвоздь, хлопнув дверью строевого отдела.
– Ох и трудный характер у моего шефа, – вздохнул Бублик. – Да и к науке у него душа не лежит…
16 Июня 2020 10:33
Адрес страницы: http://vr.ric.mil.ru/Publikacii/item/259317/