Дни и ночи войны. Новые картины грековцев
В год 75-летия Великой Победы Студия военных художников имени М. Б. Грекова знакомит нас с новыми полотнами, запечатлевшими мужество и героизм нашего народа в самой тяжелой, самой страшной из войн.
Ее первый день ‒ в картине Сергея Трошина «Защитники Брестской крепости». В рукопашной схватке сошлись советские пограничники и солдаты гарнизона с фашистскими агрессорами. Уже есть погибшие, уже первая кровь окрасила свежую зеленую траву, а над всем этим висит вроде бы еще мирное голубое небо. Склонился пограничный столб, но не склонились бойцы. Они рвутся вперед, чтобы остановить страшного врага. В те дни мало кто думал, что началась война. Любое нападение считалось лишь провокацией. Поэтому о несгибаемости и героизме защитников Брестской крепости мир узнал только через несколько лет, да и то лишь потому, что был захвачен архив одной из немецких частей, безуспешно пытавшихся в течение месяца овладеть неприступной крепостью.
Плакат «Родина-мать зовет!» на стене ‒ это явный знак времени на картине Николая Колупаева «Прием бойцов в партию». Можно с большой уверенностью сказать, что событие происходит в 1941 году и, скорее, всего осенью, судя по глине на плащ-палатках бойцов, а следы обстрела на стене слева и справа от плаката рассказывают о бое, который был здесь совсем недавно. Бойцы вступают в партию, проявляя уже одним этим силу духа и уверенность в победе над страшным врагом.
Картина Андрея Сибирского «Танковый таран на Курской дуге» ‒ это яркая иллюстрация подвига, который был довольно массовым во время ожесточенных боев летом 1943 года. Документально подтверждены более пятидесяти таких таранов. Только под Прохоровкой наши танкисты более двадцати раз врезались своими боевыми машинами в новейшие немецкие тяжелые танки «Тигр». Первому такому тарану на поле у Прохоровки установлен памятник.
В нем увековечен подвиг механика-водителя танка Т-34 старшего сержанта Александра Николаева. В бою 12 июля 1943 года немецкий «Тигр» подбил танк Николаева. Находящийся в нем комбат капитан Петр Скрипкин был тяжело ранен. Экипаж танка вытащил Скрипкина из танка, чтобы передать его девушкам-санинструкторам. Передвижения советских воинов не остались незамеченными экипажем «Тигра», который прямым ходом стал двигаться к воронке с раненым Скрипкиным. Наш экипаж бегом вернулся в танк. Его командир лейтенант Гусев открыл огонь из пушки по «Тигру», но остановить не смог. Для механика-водителя Николаева таран оставался единственной возможностью спасти капитана Скрипкина и оказывавших ему первую помощь медсестер. Горящий Т-34, словно смерч, понесся на мощный танк противника. «Тигр» стал разворачиваться, но наш танк успел протаранить его в борт. В этот момент от удара, скорее всего, сдетонировал боезапас «Тигра». Раздался ужасной силы взрыв, потрясший поле боя. Остальные «Тигры», увидев гибель головной машины, в страхе развернулись и начали отход. Все погибшие танкисты посмертно были награждены орденами.
Один из массовых подвигов времен войны отображен на картине Евгения Корнеева «Кабель через Ладогу». В 1942 году его не зря называли по аналогии с Дорогой жизни Кабелем жизни. Без его прокладки было невозможно существование блокадного Ленинграда.
Как только в августе 1942 года была восстановлена Волховская ГЭС, сразу было принято решение о прокладке от нее высоковольтного кабеля для снабжения города на Неве электричеством. Кабель был изготовлен в Ленинграде. Не хватало многого для его производства. Например, вместо изоляционной бумаги в кабель пошла бумага с водяными знаками, на которой предполагалась печать денежных знаков.
Прокладка шла с сентября 1942 года с применением новаторского метода. За один проход баржи, на которой кабель предварительно монтировался, и вспомогательного судна по озеру со скоростью примерно два километра в час кабель полностью укладывался на глубину до двадцати метров. Работали в основном по ночам, потому что немцы часто бомбили баржу. По первой нитке кабеля электричество начало поступать в городскую сеть 23 сентября 1942 года. С момента включения кабеля до конца 1943 года это позволило восстановить производство на заводах, трамвайное движение в городе и дать свет в квартиры.
В еще одной картине Евгения Корнеева «Утренняя переправа» показана работа связистов. В числе первых переправляются они через реку, чтобы обеспечить связь наших подразделений, захвативших плацдарм, с командованием части.
Профессия военного почтальона довольно долго была на дальних ролях по сравнению со службой танкистов, летчиков или моряков. Но вклад этих скромных воинов в общую победу был не так уж мал. Без писем от родных, которые они доставляли на самолетах-кукурузниках, на разбитых автомобилях, на повозках, а то и попросту пешком, фронтовые будни были бы совсем иными. Вместе с почтой они привозили свежие газеты и журналы, плакаты для наглядной агитации, посылки, заботливо собираемые для бойцов по всей стране. В картине Валерия Мокрушина «Военный почтальон» изображен рядовой момент в жизни любой части. С борта самолета-кукурузника в машину перегружаются мешки с письмами, газетами и журналами, пакеты для командования, и то, как стоит по стойке «смирно» принимающий их водитель грузовика, чувствуется значение этой процедуры.
Интересна картина Екатерины Камыниной «Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский». Написано немало портретов знаменитого маршала, которому довелось командовать Парадом Победы 24 июня 1945 года. Это полотно необычно тем, что на нем запечатлен довольно редкий момент в жизни Рокоссовского. Дело в том, что после капитуляции гитлеровской Германии союзники решили отметить ратный подвиг наших полководцев. Одной из высших наград Великобритании считался орден Бани. Он был учрежден еще в 1725 году. Получивший его сразу становился рыцарем короля и в обращении к нему могли применять только слово «сэр». Название ордена Бани осталось от древнего обряда, когда получивший белый крест из рук короля должен был совершить омовение в реке или озере, то есть смыть все свои грехи.
Британское командование решило наградить этим орденом Маршалов Советского Союза Г. К. Жукова, И. С. Конева и К. К. Рокоссовского. Церемония состоялась в июне 1945 года у Бранденбургских ворот в Берлине и активно освещалась в английской печати. У нас она прошла почти незамеченной. Картина Екатерины Камыниной устраняет этот исторический пробел.
У каждой песни есть своя история. Не часто так бывает, что песенному сюжету посвящается картина. Михаил Полетаев в полотне «Тот камень заветный» изобразил самый щемящий момент знаменитой песни военных лет, которую с пронзительным драматизмом исполнял Леонид Утесов. Стоящие на берегу женщины бросают прощальный взгляд на мужей-моряков в шлюпке. Вот-вот весла опустятся на воду, шлюпки уйдут в открытое море, и только зажатый в руке камень одного из моряков будет напоминать ему о родном Севастополе.
На самом деле у этой песни была документальная основа. Летом 1943 года композитор Борис Мокроусов прочитал в газете «Красный флот» очерк «Севастопольский камень». В нем рассказывалось о том, как четверо моряков несколько дней плыли на шлюпке по Черному морю из захваченного немецкими войсками Севастополя в сторону Туапсе. Один из них был смертельно ранен. Умирая, он держал в руке небольшой кусочек гранита, отбитый снарядом от парапета набережной. Покидая Севастополь, он дал себе клятву вернуться в освобожденный от захватчиков город и положить камень на место. Перед смертью он передал этот камень товарищам с наказом, чтобы они выполнили его клятву:
‒ Кто камень возьмет, тот пускай поклянется,
Что с честью носить его будет.
Он первым в любимую бухту вернется
И клятвы своей не забудет.
Тот камень заветный и ночью, и днем
Матросское сердце сжигает огнем.
Пусть свято хранит
Мой камень-гранит,
Он русскою кровью омыт.
Так песня Бориса Мокроусова на стихи Александра Жарова, написанная в 1943 году, стала картиной в год 75-летия Великой Победы. А мы до сих пор помним самые знаменитые строки из этой песни: «Последний моряк Севастополь покинул».
Яркий образ мальчишки-воина ‒ на картине Екатерины Камыниной «Юнга». Дети разными путями становились сыновьями полков или юнгами. Кого-то подбирала в сожженной деревне воинская часть, кто-то был определен в знаменитую Соловецкую школу юнг на Северном флоте. Самые знаменитые ее выпускники ‒ писатель Валентин Пикуль и оперный певец Борис Штоколов. Шестеро юнг стали Героями Советского Союза, многие награждены боевыми медалями и орденами.
На картине ‒ юнга-сигнальщик, героически передающий сообщение на другой корабль во время боя. Скорее всего, его прототипом мог быть юнга лидера эсминцев «Ташкент» Борис Кулешин. Его отец погиб в 1941 году, а мать была угнана в Германию. Боря перешел линию фронта с нашими отступающими частями и попал на Кавказ, в Поти. Борю взяли юнгой на лидер эсминцев «Ташкент». Сначала он выполнял обязанности сигнальщика, затем его перевели к зенитчикам. 2 июля 1942 года он был ранен во время налета немецких бомбардировщиков на «Ташкент», стоявший у причала в Новороссийске. Несмотря на ранение, Кулешин подавал зенитчикам снаряды и не покинул пост до конца налета. За это он был награжден орденом Красной Звезды.
Картины Александра Ананьева «Парад Победы 24 июня 1945 года» и Вячеслава Потогина «В кругу молодых» посвящены уже послевоенному времени. Величие одного из самых знаменитых парадов в истории страны и простая будничная сценка в суворовском училище наполнены ярким светом. Это свет новой мирной жизни, завоеванной огромной ценой.
Игорь ДОНЦОВ
04 Сентября 2020 16:46
Адрес страницы: http://vr.ric.mil.ru/Publikacii/item/266486/